Previous Entry Share Next Entry
Три смерти
Сагреш-2008
yel4in

Человек, сидящий за столом, умер три раза. Это был его собственный рекорд. Он и раньше умирал, но по-другому. Раньше было как-то понарошку, словно во сне. Он умирал, а потом вдруг раз! - и оживал, будто просыпался. А вместе с ним и все вокруг: вещи, люди и, конечно же, те, для кого его смерть была самой тяжелой утратой, друзья, частью которых он был, друзья, которые умирали и оживали вместе с ним.

Человек встал из-за стола и прошелся по офису. На вид ему было сорок или около того. Он выглядел моложе своих лет, был одет и пострижен дорого и со вкусом. У него было все, что отличает успешных людей от нищебродов: манеры, собственный стиль, деньги и уверенность в собственной правоте. У человека была семья, работа и планы на будущее. Не было у него самой малости. Друзей. Все они умерли. В основном с первого раза. Редко кто со второго. Умерли, разумеется, фигурально. Но очень трагично.

Когда смерть, настоящая, уводит от нас кого-то, мы можем рвать волосы, биться о стену, резать вены или кинуться вслед. Бесполезно. Со смертью не договориться. Она не отдаст то, что взяла. Как и некоторые поступки. Они отдаляют человека на такое расстояние, что он исчезает из жизни тех, кого предал. Исчезает безвозвратно.

Единственное отличие этого исчезновения от настоящей смерти - прощение. Оно как зов. Всегда вернет. Вытянет из ледяной бесконечности и отогреет в любящих ладонях. И так было. Сколько-то раз. Но человек с планами на будущее этого даже не замечал. Он просто не знал, что такое бывает. Ему все удавалось с одного раза.

А тем, кто его прощал, даже не досуг было и подумать об этом. Потому что вместе с его исчезновением исчезали и они, а с прощением рождались заново. Это были особенные люди, которые могли быть друзьями, только став одним целым, неделимым. И они были. А человек с семьей и работой - нет. Поэтому они с ним умирали, а он с ними нет. Поэтому они все помнили, а он нет. Поэтому, прощая, они рождались заново, а человек, сидящий за дорогим столом, нет.

И когда последний из его друзей в третий раз потерял уверенного человека из виду, то понял, что прощать больше некого, как, собственно, некому услышать телефон, звонящий из ниоткуда также уверенно, как и тот, кто так ничего и не понял.


?

Log in